Запорожские журналисты рассказали о своих специфических профессиональных предпочтениях и о чувствах, которые вызывает их работа

Запорожские журналисты рассказали о своих специфических профессиональных предпочтениях и о чувствах, которые вызывает их работа

В тихом омуте черти водятся…

Именно они первыми получают известия, которые пробирают до дрожи все тело, а затем через призму морали и этики отсеивают самые жуткие кадры или видоизменяют их, чтобы можно было обнародовать. Над информацией из официальных или собственных источников тоже приходится работать, ведь многое просто невозможно написать и выпустить в массы. Хорошо, если человек подкован, с опытом, а если это студент без опыта работы, ведь реальности в университетах не учат.

Многие считаю журналистов кровожадными, беспринципными и бесчувственными, но так ли это на самом деле?

Мы хотим рассказать о настоящих переживаниях, чувствах и эмоциях тех, кто ежедневно создает новости. Мы хотим рассказать о реалиях работы журналистом.

Редакцией портала MOST был проведен небольшой опрос среди коллег, чтобы выяснить, что же в голове и сердце у акул пера нашего города.

Представителям разных СМИ Запорожья было задано три одинаковых вопроса:

— Как быстро вы привыкли к фотографиям трупов, насилия и сценам жестокости?
— По началу своей деятельности переживала ли вы за произошедшие события, как реагировали, и как спустя годы теперь относитесь к шокирующим новостям ?
— Считаете ли вы, что журналист через годы и опыт может без страха работать патологоанатомом или криминалистом ?

 

    Екатерина РождественскаяАкцент

1. Меня можно назвать невосприимчивым к таки вещам человеком, поэтому привыкать не пришлось. Первый месяц, возможно, еще как-то трогало, но потом все прошло. Единственное, к чему я до сих пор не могу привыкнуть, так это к новостям о живодерах. Особенно, когда «профессиональные» СМИ выставляют фото замученных котят на миниатюру, а она потом всплывает в твоей ленте в Фб.

2. Как я уже сказала, я невосприимчивый человек, даже циничных временами, поэтому страшные трагедии у меня сильных эмоций не вызывали. Иногда бывает, что жалко людей, особенно, когда ребенок лишается родителей из-за какого-то пьяного урода на «Лексусе», или человек становится инвалидом на всю жизни по причине того, что неудачно мимо проходил. В таких случаях я могу посочувствовать, но это случается довольно редко.

3. Журналисты, которые практически каждый день сталкиваются с трагическими новостями, становятся толстокожими. Но это бывает не со всеми. Все зависит, прежде всего, от самого человека, от того, насколько у него высокий эмоциональный порог. Что касается меня, то я, до поступления в ВУЗ на журналистику, хотела быть патологоанатом, пойти в медунивер. То есть, я хотела и могла стать им еще до того, как начала работать журналистом.

Оксана ЩербинаСуббота ПЛЮС

1. Я не могу сказать, что на сегодня окончательно привыкла. Особенно, когда дело касается детей.

2. По началу, конечно, все пропускала через себя. Сейчас, если честно, пишешь, как станок. Бывает совсем вопиющие случаи, к которым относится равнодушно невозможно. А так не скажу, что сложно.

3. Во-первых, нужно иметь специальное образование. Поступать в медуниверситет желания нет. Во-вторых, всё зависит от характера человека. Затрудняюсь ответить на вопрос. Предполагаю, задача вопроса выяснить насколько человек ожесточился? Думаю, смог бы, как и человек любой другой профессии. Всё зависит от конкретной особы.

Юрий ХохловВместе, BronevikNews

1. Я не знаю учат ли на факультетах журналистики стойкости и умению закрываться от внешнего мира студентов, поскольку не являюсь профессиональным журналистом. Я не обучался этому ремеслу. Но четыре года отданные журналистике, добавили седых волос к уже существующим это точно. Я так и не научился оставаться в стороне тех тем, которые приходится освещать. Это очень тяжело — поставить себя на место человека потерявшего близкого или попавшего в беду, поэтому никогда не останавливаю человека который рассказывает о беде или происшествии. Не получается. Но по моему мнению только поставив себя на место другого, можно в полной мере понять происходящее, эмоции и суть ситуации. по моему мнению журналист это не только тот человек который подает информацию на блюдце, он еще психолог.

2. Тот кто находится рядом с человеком в критической ситуации, держит связь на телефоне или в прямом эфире. Я все переношу через себя, знаю что долго так не протянешь, но ничего не могу с собой сделать. Перегорю или выдохнусь, устану совсем — тогда уйду. я в жизни занимаюсь только тем, что нравится, любимым делом. Черствый человек обычно злой. А у злых ничего не получается в этой жизни.

3. Не знаю как насчет того, что журналист по призванию спустя годы работы может без страха работать патологоанатомом или криминалистом, а вот священником или психологом — точно сможет. Очень часто мне приходилось выслушивать сокровенные тайны, спасать людей от опрометчивых поступков и шагов, разруливать разные ситуации и видеть результат. Это большой кайф, когда можешь помочь и очень больно когда чувствуешь себя бессильным в той или иной ситуации, вот этого боюсь больше всего — когда не могу помочь, а это к сожалению пока бывает.

Марьяна Сарапийтелеканал «Ζ»

1. Не швидко. Можна сказати і зараз не спокіно це сприймаю. За роки проведені на телебаченні я й досі не змогла не брати близько де серця. Всі кажуть, щоб я ловила «дзен», а не можу. Особливо коли ховають воїнів АТО. Уявляєш як воно, ти приїздиш туди зі своєю камерою і тобі самій за це не зручно. Адже ти знімаєш циєсь горе! Чиюсь невимовну біль. Після таких зйомок, я часто й зусто приїздила додому і плакала годинами в подушку… Я кожною історією проникаюсь на стільки, що разом зі своїми героями переживаю все про що вони мені говорять.

2. Для мене існує не уснує поняття «шокова новина». Так, щось смішить, щось  вважаю відвертим брєдом, щось я взагалі не сприймаю. А щось травмує…Як дізнаєшся про смерті знайомих і про це треба писати. Оце правда боляче. І все одно скільки працюю тоді, на початку своєї діяльності чи зараз

3. На мою думку це залежить не від досвіду і років стажу в трудовій. Це залежить від людини. А все тому, патологоанатоми і криміналісти це звичайні люди. І професія у них звичайна, як і всі. Це фігня, що їх треба боятися. Я їх люблю. У них гумор крутий професійний, майже як наш!

Екатерина БурякГолос Запорожья

1. Я не слабонервная, поэтому спокойно отношусь ко всем фотографиям трупов, насилия и сценам жестокости.

2. Журналисту, как и врачу, необходимо быть психически уравновешенным, не пропускать через себя все, что происходит вокруг, быть смелым и выносливым, а в некоторых случаях, возможно, даже можно проявлять хладнокровие. Я спокойно воспринимаю все шокирующие новости, если речь идет не о насилии животных.

3. Смешно звучит, но я еще в младших классах хотела стать патологоанатомом, поэтому смогу спокойно сменить профессию. Я не так долго работаю журналистом, но за это время у меня поменялся характер, я стала немного жестче, поэтому в дальнейшем еще подумаю, а не стать ли мне криминалистом.

                                                                                  Яна МозульАкцент

1. Особо не привыкала. Никогда не боялась этого, однако с чем это связано, сказать не могу. Нужно воспринимать все немного с циничностью. Таковы особенности профессии .

2. Шокирующие новости постоянно обсуждали с близкими людьми. Мне казалось, им это интересно. Сейчас могу поделиться с родственниками только резонаными новостями. Относиться через 2 года стала проще к многим вещам.

3. Вряд ли. Эти профессии совершенно разные.

 

              Богдан ГерасименкоMedium

1.  К фотографиям трупов не привык, но заметил, что в последнее время СМИ используют более абстрактные снимки к материалам об убийствах и изнасилованиях (скорее из-за отсутствия фото, нежели гуманности и поддержания журналисткой этики).

2. Жертвам подобных событий искренне сочувствую, в первую очередь потому, что в нашем государстве самое гуманное законодательство. Только в нашей стране за убийство в последствии ДТП дают условный срок, а за мелкое воровство в супермаркете до десяти лет. Чего только стоит история с Зайцевой или недавний случай в Киеве с Кириллом Островским.

3. Может ли журналист стать криминалистом? В принципе, в полицию набирают всех желающих. Если есть желание, почему бы и нет?

Евгения СимоненкоIPNews

1.  Честно, не засекала время… Думаю, что приблизительно за год-два. Но сказать, что привыкла на 100% нельзя, ибо все равно переживаю каждый раз, когда вижу, допустим, окровавленный труп в покореженном авто на фото с места ДТП

2. Поначалу переживала очень… Первое мое «крупное переживание» — это катастрофа на ЖД путях недалеко от Марганца Днепропетровской области, произошедшая 12 октября 2010 — вот прям дату навсегда запомнила…. Мчащийся на всех парах локомотив сбил автобус «Богдан» — погибло что-то около 40 человек…. людей размазало по путям. Да что там, блин, до сих пор надеюсь когда-то, возможно, снять документалку о той трагедии. Сейчас, не дай бог, произойди подобное (да еще и у нас в области), я бы подумала — крутяк… отэто новость, супер, посещалка +100500 тыщ. Конечно, это плохо и все такое…, в профессиональном плане я была бы довольна.

3. Патологоанатомом — точно нет. Это не картинки посмотреть. Недавно в реестре как раз читала результаты экспертизы в деле об убийстве — да ну…. Жесть. Криминалистом-детективом — гуд, думаю, можно было бы попробовать.

Константин КулаковВремя новостей

1. Наверное, как в любой стрессовой работе, у каждого происходит процесс адаптации и происшествия, ЧП, о которых ты пишешь, со временем становятся статистикой или «классной новостью», в том смысле, что именно трагический резонанс вызывает (ничего не поделаешь) наибольший интерес у зрителя и читателя. Но тут стоит все же не переходить за грань цинизма. Сердце не рвать, но все же оставлять в своей голове понимание того, что за кликами о трагической аварии стоит чья-та личная трагедия.

2. И сейчас, если есть такая возможность, стараюсь не участвовать в освещении похорон. Мрачное зрелище.

3. Нет. На эти специальности люди годы учатся в профильных учебных учреждениях. Наверное, не зря. А вот криминалисты или медики могут стать успешными журналистами или квн-щиками. Примеры этого мы знаем.

 

Сергей Сидоров061.ua, Форпост

1. Хрен бы я к ним привык, потому и пошел работать с документами.

2. Переживал, поэтому см. п.1. Сколько лет читаю новостные ленты — захожу на новости про ДТП и прочие кровь-кишки в лучшем случае раз в месяц. Не цепляет меня такое

3. Нет, потому что для работы по данным специальностям необходимо еще и профильное образование, кроме привычки

 

                       Юлия СумусеваФорпост

1. Привыкла быстро, буквально за неделю. Несмотря на это, для меня до сих пор некоторые карты являются шокирующими. Помню аварию на Набережной, где разбилась семья: мама, папа погибли на месте, а 2 девочки выжили. Картина, где пол лица застряло в бардачке — не могу выкинуть из головы.

2. Переживала конечно. Еще больше переживала за то, что могу какие-то события пропустить. Сейчас уже более спокойно, понимаю, что новостей много и в большей степени они — плохие, а с такими темпами нервной системы надолго не хватит.

3. Патологоанатомом — навряд, а вот криминалистом — вполне. Смотреть на трупы и уметь их «резать» простите за прямолинейность — это 2 разные вещи. Стоит также учитывать многолетнее обучение этим профессиям в университетах. Криминалистом можно работать исходя из опыта. Мы больше смотрим на сводки, фабулы и замечаем мелкие детали, общаемся с офицерами и представителями пресс-служб.

Не смотря на вышеизложенные недостатки работы журналистом, стоит отметить, что на каждой работе есть свои минусы, но при этом все профессии нужны, все профессии важны.
Коллеги, благодарим вас от всей души за ежедневный труд и за ваши железные нервы!

 

Первый онлайн-журнал Запорожья

Нет комментариев, будь первым:
Добавить комментарий

Добавить комментарий

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: